Игре на скрипке училась в музыкальной школе маленького провинциального городка Катав-Ивановск. Исполняя программные произведения классиков, дома предпочитала снимать со старых пластинок эстрадные мелодии ( Ex: «Воздушная кукуруза», джазовая обработка «Не шей ты, мне, матушка…»).

Яркий момент: мне 10 лет, я что-то там наигрываю на фоно, а мой педагог по этому самому фоно ( называвшемуся «общим») заявляет, что без нот играть нельзя. Амир, кстати, в нежном возрасте тоже с таким вот отношением сталкивался.

В Катаве не было той субкультуры, которая сформировала бы интерес к року, рок-н-роллу, но в библиотечном сборнике — ритмы зарубежной эстрады или что-то к тому близкое…нашлись Хенди, Эллингтон, Гершвин и Цфасман. Мама по моим уговорам взяла пианино, на котором я и начала играть нечто блюзовое и джазовое.

Реальным творческим прорывом стал мой мюзикл — вариация на тему «Спящей красавицы», где были задействованы миллионер, его дочка, романтик-гитарист и сумасшедший ученый. Тексты и мелодии были авторские, а аранжировали мы все это дело на ямаховском синтезаторе с Ларисой Н. Механошиной ( преподавала сольфеджио). Забавная штучка получилась, дети пели и играли.

Очень хотелось быстрее уехать в Челябинск, поступить в музыкальное училище, но мама, заявив, что музыкой на жизнь не заработаешь, уговорила поступать на журфак, тем более к тому времени у меня были кое-какие публикации в местной газете «Авангард». Скрипку, которая стала «мала», продали, и я начала самостоятельно учиться играть на гитаре — сначала по самоучителю, но там были расписаны только мелодии, а мне были нужны аккорды, чтобы петь песни. В результате народ до сих пор удивляется, глядя на нестандартным образом поставленные аккорды, которые я тогда подобрала на слух, а пальцы привыкли к неправильному положению.

Став студенткой ЧелГУ, продолжала играть на гитаре, сотрудничала с газетой «Уральский курьер» и два раза участвовала в «Весне студенческой», (в 2002 г. — второе место в номинации «авторская песня»). В то время я вошла в челябинскую неформальную тусовку, в которой были собственные музыкальные и жизненные идеалы (что-то похожее на “Все это рок-н-ролл).

Лето-2002 – первая серьезная авантюра: я беру расхристанную старую гитару и отправляюсь в переход Теплотеха петь песни, чтобы на заработанные money поехать в родной Катав, но занятие это настолько мне понравилось, что почти на все лето я остаюсь в Челябинске и среди прочего пою не только “Скорпов”, “Битлов”, “Крем”, “Чижей”, но и свое авторское на радость прохожим (некоторым – не на радость). Этот период продолжался достаточно долго – после Теплотеха была Площадь Революции, затем – Арбат.

По дороге в университет я каждый день прохожу мимо студии-бара «Taxi- Blues» — от него веет чем-то таинственным и отстраненным: однажды днем все-таки захожу туда, общаюсь с Павлом («Я тоже музыкант…») и получаю приглашение прийти вечером, познакомиться с музыкантами. Я встречаю «Братьев Енотовых» и в тот же вечер Вадим выпускает меня на сцену с «Шотландской балладой». Перспектива: уйти из перехода, играть с Енотовыми, но нужна скрипка. Я начинаю посещать сейшены по понедельникам и откладываю на инструмент деньги, заработанные в переходе. В универе я никогда не появляюсь без гитары, после учебы бегу петь песни. До сих пор удивляюсь: как такой «социально вредный элемент» держали на бюджете? Впрочем, я неплохо училась и представляла собой нечто исключительно-маргинальное, но все-таки терпимое. Спасибо ВУЗу, сокурсникам и преподавателям, которые, пробегая по переходам мимо меня, приветливо махали руками и улыбались. Однажды мимо пробегал челябинский бард Алексей Беляев и пригласил меня в клуб «Моримоша», где собирались интереснейшие люди — я посещала его где-то полгода.

Весной я покупаю в челябинской музыкалке старую скрипку, а летом начинаются наши репетиции с Енотовыми: Вадим Красюк рассказывает мне о кантри и блюграссе, переписывает и дарит кассеты. Я играю то на крыше нашего общежития, то на балконе, в комнате — реже, выбирая моменты, когда нет никого, кроме меня. Народ аплодирует, я в ужасе от своей техники: дает о себе знать трехлетний перерыв. Я вписываю у себя Колю и Аню – это музыканты-автостопщики из Москвы и Костромы: путешествуют по России, останавливаются где придется. С Аней мы дуэтом играем на скрипках, а Коля нам аккомпонирует на гитаре. Мы выступаем на Арбате и едем на неделю в Йобург, где нас вписывают местные «неформалы». Коля и Аня покинули Челябинск, забрав чужие инструменты и больше не появлялись.

Вскоре начинаются выступления в «Taxi- Blues», мы пытаемся изменить название («Дина и пасечники», «Наша марка»), но остаемся «Братьями Енотовыми и сестрой Диной». Состав время от времени трансформировался, в итоге мы стали жутко универсальны, так как можем сыграть практически все: от блюза до «Летки-Енки» и нас приглашают работать в других кафе и ресторанах, мы часто выезжаем на корпоративные праздники. У меня появляются «минуса», но я не люблю под них работать: так, на всякий случай. Попутно, чтобы как-то оправдать высокое звание не кого-нибудь, а радиожурналиста, я делаю сюжеты для «Южного Урала» — абсолютно альтруистично, так как гонорар за один сюжет около пятидесяти рублей. В это время наш енотовский коллектив, благодаря всеобщему музыкальному драйву и великолепной менеджерской организованности Вадима, неплохо зарабатывает; я покупаю скрипку «Горонок» и могу позволить себе такую роскошь, как фактически бесплатные материалы для областного радио: о блюзовом фестивале или кругосветном путешествии на дирижаблях, например. На дружеском творческом вечере я встречаюсь с группой «Трамвай»: классные тексты, заводные мелодии и минимум инструментов. Ребята приглашают меня в «бардак-н-ролльный» коллектив, я соглашаюсь, но с твердым условием, что Енотовы в любом случае остаются для меня первостепенными, а с «Трамваем» мы выступаем исключительно на неформальных дружеских встречах. Все-таки мы дали несколько концертов в «Светлом прошлом» и миасских «Семи вечерах», в группе появился старенький синтезатор. Замечательные люди, хорошие песни, но с непрофессиональным бэндом, несравнимым с енотовским, и минимумом репетиций (мое время стало очень дефицитным) — качество выступлений меня не всегда устраивало, и я вышла из коллектива; с ребятами мы остались добрыми друзьями и я пообещала помочь с предстоящей записью альбома.

Сегодня «Братья Енотовы и сестра Дина» выступают, как заведенные, наш единственный выходной — понедельник; самоотдача — невероятная: Вадик чудесным образом совмещает работу в научной фирме и игру на гитаре, губной гармошке, банджо, мандолине, домбре, гавайской гитаре…я ничего не пропустила? Главное: Вадим Красюк— наш основной вокалист, это реальный блюзовый голос с той самой исключительной хрипотцой. Дима Марчик — единственный человек с высшим музыкальным образованием, его акустический бас все чаще удостаивается слушательских комплиментов; Амир Исламов — не только аккордеонист, флейтист и клавишник; у него совершенно уникальный, сильный и красивый вокал; Олег Завьялов — замечательный электрогитарист-импровизатор, создающий на своем «Гибсоне» не только джазовые, блюзовые и кантри-версии, но и авторские мелодии.

Каждый день мы выкладываемся целиком, дарим людям хорошее настроение… Достучаться до небес … и блюз без ритма — не блюз!